Боевая масса – 3,5 т
Экипаж – 3 человека
Двигатель – бензиновый, четырехцилиндровый, мощностью 75 л. с.
Максимальная скорость – 40 км/ч
Вооружение: 1 37-мм пушка Гочкисса, два 7,62-мм пулемёта Максим.

Этот русский бронеавтомобиль стоит особняком, среди бронеавтомобилей, использовавшихся в ходе первой мировой войны. Этим самым особняком его поставил не только необычный внешний облик – самой интересной особенностью этих машин стала схема бронирования лобовой части корпуса. До этого момента, то есть, до момента появления этого бронеавтомобиля, броневые листы на линкорах, бронепоездах и колёсных броневиках располагались исключительно вертикально. Ну, правда, за исключением крыши, где они, если, конечно, имелись, располагались строго горизонтально. Бронелисты же, которыми был блиндирован броневик Мгеброва впервые в мировой практике были установлены наклонно. И этот наклон существенно увеличивал пулестойкость бронирования.
Однако начнем по порядку. Сведения о биографии Мгеброва крайне скудны. Отец его, Авель Иванович, имел чин генерал-лейтенанта и занимал пост начальника отделения в управлении Военных сообщений при Военном Министерстве, а затем – генерала для особых поручений при Главном Военно-Техническом Управлении (ГВТУ) Российской Императорской армии. Брат Мгеброва, Александр Авелевич, родившийся в 1884 году, был в своё время довольно известным актёром и дожил до 1966 года.

Штабс-капитан Владимир Авелевич Мгебров

Штабс-капитан Владимир Авелевич Мгебров

Сам же Владимир Авелевич родился в Москве в 1886 году, учился сначала в 5-й мужскую гимназию – той, что стояла на Поварской улице у храма Симеона Столпника, затем закончил московский кадетский корпус и к началу Первой мировой войны (июнь 1914 года) проходил службу в Учебной автомобильной роте, вскоре переформированной в Военную автошколу.
Когда лейб-гвардии полковник Добржанский начал формировать первую авто-пулемётную роту, Мгебов подал рапорт на вступление в её состав, но конкурс на каждое место в роте был высок, и Мгебров его не прошёл – вместо этого он был зачислен старшим обер-офицером в 1-ю запасную автомобильную роту, на базе которой формировался бронеотряд второй очереди.

Однако время шло, а рота так и оставалась запасной – броневики в неё никак не поступали. Не поступали они потому, что Рига, где находился завод, производящий Русо-Балты, стала прифронтовым городом – производство пришлось свернуть и начать эвакуацию оборудования в подмосковные Фили, в которых руководство завода купило у купца Шелапутина землю под новый завод. Однако завод предстояло ещё заново построить. Удалось это сделать лишь к августу 1917 года.

Базовое шасси Рено ЕЕ-22

Базовое шасси Рено ЕЕ-22

Но вот весной 1915 года союзники-французы после настойчивых просьб подкинули-таки нашему военному ведомству дюжину бронеавтомобилей Рено ЕЕ-22. Когда их увидели наши военные, они схватились за головы, а полковник Пётр Иванович Секретов, принимавший эти броневики во Франции чуть не загремел под военный суд – было ясно, что такое дерьмо можно купить на казённые деньги только за хороший откат или, как тогда говорили, куртаж: во-первых, автомобиль был бронирован лишь частично: крыша была открыта, и внутрь корпуса беспрепятственно попадала шрапнель.

Погон штабс-капитана автомобильных войск с эмблемой, придуманной Секретовым

Погон штабс-капитана автомобильных войск с эмблемой, придуманной Секретовым

А во-вторых, со ста саженей корпус его пробивался винтовочной пулей насквозь. В инструкции же к изделию предписывалось не подъезжать на бронеавтомобиле к позициям неприятеля ближе чем 300 метров. Даже назывался этот образец не броневиком, а автопулемётом (Automitrailleuse).
Потом, правда, выяснилось, что всё остальное, что предлагали Секретову французы, было ещё хуже, и Секретова не только простили, но и удостоили генеральского чина. Кстати, именно секретов придумал действующую и поныне эмблему автомобильных войск.
Тогда-то Мгебров и предложил блиндировать автомобиль заново. С идеей, конечно, согласились, но тут же подсчитали, что этот Рено настоящую броню просто-напросто не потянет. В ответ на это Мгебров заявил, что сделает броню из тонких листов, но по пулестойкости она ни в чем не будет уступать более толстостенной.

В таком виде броневики Рено поступали из Франции.

В таком виде броневики Рено поступали из Франции.

Добиться этого Мгебров решил весьма оригинальным для тех времён способом путем наклона броневых листов. С самого начала Мгебров обратил внимание на то обстоятельство, что радиатор в автомобилях Рено был расположен за двигателем. Так французы экономили на приводе вентилятора – лопатки вентилятора они цепляли к маховику. Перенос радиатора назад и позволил Мгеброву расположить 7-миллиметровый лобовой бронелист под 45-градусным углом, придав носовой части броневика зубилообразную форму. Благодаря такому наклону, путь, проделываемый пулей в этом бронелисте, увеличивался в √2 раза и был равен не 7 мм, а 9,899 миллиметра. Кром того, пуля ударяла в бронелист не остриём, а оживальной частью и чаще всего уходила на рикошет.
Вооружение броневика Мгеброва, состоявшее из двух 7,62-мм пулеметов Максим, располагалось в трёхместной башне сложной формы, неподвижно закрепленной на круглом подбашенном листе. Этот лист крепился с помощью стоек к полу боевого отделения и вращался на четырех чугунных роликах. Полная масса всей конструкции составила 122 пуда (это около 2 тонн, общая масса машины равнялась 3,4 тонны) и вращать башню вручную почти не представлялось возможным. Чтобы компенсировать титанические нагрузки Мгебров разработал уникальный механизм специальной пяты, выполнявшей роль оси вращения и принимавшей на себя часть нагрузок. На пяте располагалось зубчатое колесо большого диаметра по которому обкатывалась шестерня, вал которой проходил через стойку и заканчивался штурвалом. К этой же стойке крепилось сиденье командира машины, в распоряжении которого имелась небольшая командирская башенка. Сидения стрелков крепились к подвижным стойкам на полу, а за счет особой конструкции амбразур сектор их обстрела составлял от 0 до 90°.

Бронеавтомобиль Мгеброва перед отправкой на фронт

Бронеавтомобиль Мгеброва перед отправкой на фронт

Кроме того, большое внимание уделялось наблюдению на поле боя. В боевой обстановке командир мог вести круговое наблюдение из командирской башенки, установленной на крыше основной башни.
Внутренняя связь между командиром и водителем обеспечивалась за счет переговорной трубы.
Работы по бронированию первого опытного образца Рено начались в сентябре 1915 года, но автор проекта до этого момента не дожил – 21 августа 1915 года Владимир Мгебров присутствовал при фронтовых испытаниях ружейных гранат его же конструкции. Неожиданная атака неприятеля застала части русской армии врасплох и вынудила их к отступлению.
Штабс-капитан Мгебров возглавил контратаку, в ходе которой положение на этом участке фронта было восстановлено, однако сам он получил тяжёлые ранения. Скончался в тот же день. Высочайшим приказом от 13 октября 1915 года посмертно награждён орденом Святого Георгия IV степени.
Бронеавтомобили Мгеброва активно применялись русской армией в ходе Первой мировой войны, а также обеими противоборствующими сторонами в Гражданской войне в России. При этом в бою не был потерян ни один броневик Мгеброва. Правда, одну из бронемашин захватили немцы после подписания Брестского мира. Она была направлена на Западный фронт, а после войны досталась бельгийцам, прослужила в их армии весь межвоенный период и была захвачена немцами в 1940 году в ходе операции Блау.

После окончания Гражданской войны десять броневиков Мгеброва оставались в строю, а последние четыре экземпляра были выведены из состава бронесил РККА в 1929 году – их разбронировали и, переделав в грузовики, отправили на стройки первой пятилетки.

Источник