Топор — орудие войны и мира: им можно одинаково хорошо рубить как дрова, так и головы! Сегодня мы расскажем о том, какие топоры завоевали себе славу и были наиболее популярны у воинов всех времен и народов.

Боевой топор бывает самым разным: одноручным и двуручным, с одним и даже с двумя лезвиями. При сравнительно легкой боевой части (не тяжелее 0,5−0,8 кг) и длинном (от 50 см) топорище, это оружие обладает впечатляющей пробивной силой — все дело в малой площади соприкосновения режущей кромки с поверхностью, в результате чего вся энергия удара концентрируется в одной точке. Топоры часто использовали против тяжелобронированной пехоты и кавалерии: узкое лезвие отлично вклинивается в сочленения доспехов и при удачном попадании может прорубить все слои защиты, оставив на теле длинный кровоточащий надрез.

Боевые модификации топоров широко использовались во всем мире начиная с древнейших времен: даже до эпохи металла люди вытесывали топорища из камня — это при том, что кварцевый стес по остроте не уступает скальпелю! Эволюция топора многообразна, и сегодня мы рассмотрим пятерку самых впечатляющих боевых топоров всех времен и народов:

Секира


Бродэкс — скандинавская боевая секира

Отличительная черта секиры — лезвие в форме полумесяца, длина которого может достигать 30−35 см. Увесистый кусок заточенного металла на длинном древке делал размашистые удары невероятно эффективными: зачастую это был единственный способ хоть как-то пробить тяжелый доспех. Широкое лезвие секиры могло выступать в качестве импровизированного гарпуна, стаскивающего наездника с седла. Боевая часть плотно вбивалась в проушину и закреплялась там с помощью клепок или гвоздей. Грубо говоря, секира — это общее название для целого ряда подвидов боевых топоров, о некоторых из которых мы расскажем ниже.

Самый яростный спор, который сопровождает секиру с того момента, как это грозное оружие полюбилось Голливуду — это, конечно, вопрос о существовании двулезвийных секир. Безусловно, на экране это чудо-оружие выглядит весьма эффектно и, вкупе с нелепым шлемом, украшенным парой острых рогов, завершает облик брутального скандинава. На практике же лезвие-«бабочка» слишком массивное, что создает при ударе очень большую инерцию. Часто на задней стороне боевой части топора располагался острый шип; впрочем, известны и греческие секиры-лабрисы с двумя широкими лезвиями — оружие по большей части церемониальное, но все же худо-бедно пригодное и для настоящего боя.

Валашка


Валашка — и посох, и боевое оружие

Национальный топорик горцев, населявших Карпаты. Узкий клинообразный набалдашник, сильно выступавший вперед, обух которого часто представлял собой кованую морду животного или просто был украшен резным орнаментом. Валашка, благодаря длинной рукояти — это и посох, и колун, и боевой топор. Такой инструмент был практически незаменим в горах и являлся статусным знаком половозрелого женатого мужчины, главы семьи.

Название топора происходит от Валахии — исторической области на юге современной Румынии, вотчины легендарного Влада III Цепеша. В Центральную Европу он перекочевал в XIV—XVII вв.еках и стал неизменным пастушеским атрибутом. Начиная с XVII века, валашка обрела популярность на воле народных восстаний и получила статус полноправного боевого оружия.

Бердыш


Бердыш отличает широкое, лунообразное лезвие с острым верхом

От прочих секир бердыш отличает очень широкое лезвие, имеющее форму вытянутого полумесяца. На нижнем конце длинного древка (т.н. ратовища) был закреплен железный наконечник (подток) — им оружие упирали в землю на параде и во время осады. На Руси бердыш в XV веке играл ту же роль, что и западноевропейская алебарда. Длинное древко позволяло держать большую дистанцию между противниками, а удар острого лезвия-полумесяца был воистину страшным. В отличие от многих других топоров, бердыш был эффективен не только как рубящее оружие: острым концом можно было колоть, а широкое лезвие неплохо отражало удары, так что умелому владельцу бердыша щит был без надобности.

Применялся бердыш и в конном бою. Бердыши конных стрельцов и драгун обладали меньшими размерами в сравнении с пехотными образцами, а на древке такого бердыша было по два железных кольца, чтобы оружие можно было подвесить на ремень.

Полэкс


Полэкс с защитными лангетами и обухом в форме молотка — оружие на все случаи жизни

Полэкс появился в Европе примерно в XV—XVI вв.еках и предназначался для пешего боя. Согласно разрозненным историческим источником, существовало множество вариантов этого оружия. Отличительной особенностью всегда оставался длинный шип на вершине и часто на нижнем конце оружия, а вот форма боевой части разнилась: тут и тяжелое лезвие топора, и молот с шипом-противовесом, и многое другое.

На древке полэкса можно заметить металлические плоски. Это так называемые лангеты, обеспечивающие древку дополнительную защиту от перерубания. Иногда можно встретить и рондели — специальные диски, защищающие кисти рук. Полэкс — оружие не только боевое, но и турнирное, а потому дополнительная защита, даже снижающая боевую эффективность, выглядит оправданной. Стоит отметить, что, в отличие от алебарды, навершие полэкса не было цельнокованным, а его части крепились друг к другу с помощью болтов или штифтов.

Бородовидный топор

5 самых грозных боевых топоров
«Борода» придавала топору дополнительные режущие свойства

«Классический», «дедушкин» топор пришел к нам с севера Европы. Само название скорее всего имеет скандинавское происхождение: норвежское слово Skeggox состоит из двух слов: skegg (борода) и ox (топор) — теперь вы можете при случае щегольнуть своими знаниями старонорвежского! Характерной особенностью топора являются прямая верхняя грань боевой части и оттянутое книзу лезвие. Такая форма придавала оружию не только рубящие, но и режущие свойства; к тому же, «борода» позволяла брать оружие двойным хватом, при котором одна рука была защищена самим лезвием. Кроме того, выемка уменьшала вес топора — а, учитывая недлинную рукоятку, бойцы с этим оружием делали ставку не на силу, а на скорость.

Такой топор, как и его многочисленные сородичи — это инструмент как для бытовых работ, так и для боя. Для норвежцев, чьи легкие челны не позволяли брать с собой избыток поклажи (ведь надо еще оставить место для награбленного добра!), подобная универсальность играла весьма важную роль.