Следует знать, что самые страшные воздушные бои были в Небе Курской Дуги. а остальные были по-меньше.

После поражений под Москвой, Сталинградом и потери господства авиации в небе Кубани, фашистской Германии очень нужен был успех.
А весной 1943 военное производство СССР уже превзошло германское! Но бесноватый всё ещё рассчитывал на победу. Германское командование разрабатывает операцию Цитадель.
Суть операции заключалась в том, чтобы выступ образованный советскими войсками продвинутыми на запад в районе Курска (город был оккупирован немцами) ликвидировать тремя ударами с запада, севера и юга. Этот выступ представлял дугу протяженностью 600 км; где наши войска глубоко вклинивались в расположение противника.
Конечно, Ставка Верховного Главнокомандования предполагало подобную операцию, но не больше!
А в Великобритании пять человек, пять выпускников знаменитого Кембриджа, пять аристократичных молодых людей, для которых было уготовано блестящее будущее. Для них блестящим будущим был Коммунизм. Они чётко понимают, что гибель капитализма неизбежна, как и победа Коммунизма. ( То, что капитализм такой благоухающий сейчас, есть результат социализма, который стал таким страшным благодаря партократам. (коммуняги в тесном сотрудничестве с работниками сов. торговли )
В энциклопедии так сказано:
“Знаменитая Кембриджская пятерка — Ким Филби, Гай Берджесс, Дональд Дюарт Маклейн, Энтони Блант(троюродный брат Елизаветы2-прим. автора), Джон Кэрнкросс — выпускники одного из самых престижных в мире высших учебных заведений, искренне веривших в правильность коммунистической идеологии и на протяжении многих лет поставлявших ценную информацию советскому правительству.”
Они выбирают помощь Советскому Союзу, они работали за Идею, а не деньги(когда им была после войны предложена пожизненная пенсия И.В. Сталиным, в 1200 фунтов, то они так и сказали , что работали за Идею.) как единственной страны стоящей на пути фашизма и фундамента построения Коммунизма. Даже уже в 70-х Джон Кернкросс, один из
Кембриджской Пятёрки признался в разведке в пользу СССР и даже в разгар Холодной Войны и не был осуждён, хотя и находился в опале.
Итак, ещё в конце 30-х Великобритании удалось захватить Германскую шифровальную машину “Энигма”, что дало Британии получать важнейшую информацию из “первых рук” “Энигма” находилась руках Британской разведки, а в Британскую разведку внедряется Кембриджская пятерка.
Поэтому, точный текст «Цитадели» лёг на стол Сталина 12 апреля, за три дня до того, как её подписал Гитлер! Эти данные были получены разведчиком, работавшим под именем «Вертер». Настоящее имя этого человека до сих пор не известно. Информация шла в Москву и из Британии и Швейцарии от агента “Люци”.
От Кембриджской пятёрки передаётся информация не только о силах и сроках наступления, но и информация о новейших Тиграх, Пантерах и Фердинандах.
К примеру, толщина лобовой брони была не пробиваемая для 76 миллиметровой пушки Т-34. Эта информация стала известна нам за 3 месяца до Курской Дуги. Это дало нам возможность подготовиться. В рекордно короткие сроки наша Армия получила всё необходимое. К месту битвы, нескончаемым потоком шло вооружение.
Информация от Кернкросса продолжала поступать. Советское командование продолжало получать информацию о немецких аэродромах, дислокации войск и пр.
В частности, Кернкросс подсказал, что одним из ударов будет удар на Прохоровку, где и состоялось одно из крупнейших танковых сражений всей Мировой Войны. 1200 танков с обеих сторон сошлись именно там.
Полученная информация очень пригодилась
Уже 6 мая с 00.00 до 05.00 началась первая пробная бомбардировка, а 6 мая в 15.00 массированный удар силами более 430 самолетов наносился одновременно по 17 немецким аэродромам. Противник потерял на земле 194 и в воздушных боях 21 самолет. А 8 мая гитлеровцы вынуждены были многие свои авиационные части перебазировать в тыл и усилить прикрытие аэродромов, поэтому нанесенный в этот день четвертый удар, в котором участвовал 181 самолет, оказался менее результативным. Внезапность была утрачена, и Ставка ВГК отдала распоряжение временно прекратить удары по аэродромам. Наши потери за 4 налёта составили 13%
“За трое суток советскими ВВС произведено 1392 самолето-вылета, уничтожено на аэродромах противника 373 самолета, повреждено — 51, сбито в воздушных боях — 67 и подбито — 10. В итоге противник потерял 501 самолет”
Практика показала, что одновременные удары по прифронтовым аэродромам и аэродромам находящимся в глубине приносят максимальный эффект. Именно по этому была использована и фронтовая авиация и АДД(авиация дальнего действия) прилетающая бомбить из ивановского аэроузла, находящегося глубоком тылу, а в качестве промежуточной посадочной площадки при боевых полетах использовал аэродром в Кратово.
Примерно в то время начали сначала подавлять средства ПВО аэродромов. Для этого в состав групп включались самолеты-осветители и самолеты с мощным артиллерийским и ракетным вооружением.
Однако, эффективность бомбардировок падала и в Ставке пришли к выводу о необходимости перерыва в этом.
Через месяц началась вторая воздушная операция по разгрому фашистской операции. Удары последовали по 28 вражеским аэродромам, главной целью которых, была бомбардировочная авиация фашистской Германии, которая совершала свои бандитские налёты на промышленные центры городов Горького, Саратова и Ярославля. В преддверии Курской Битвы это были стратегические налёты! Нам был причинён значительный ущерб. Этот ущерб коснулся 100% шинной промышленности, автомобильной и прервало сборку самолётов, нарушило коммуникации отдельных цехов. В частности ГАЗа.
Последовало ещё 4 налёта АДД, которые состоялись ночью 2, 6, 8 и 10 июля. Удары наносились по аэродромам Сеща, Брянск, Карачев, Орел, Олсуфьево, Основа(Харьков до сих пор), Сокольники, Сталино (Донецк), Запорожье.
Наша историография говорит о 750 потерянных фашистских самолётах(это не соответствует действительности) за тот период, а мы в 3 раза меньше.
Испытали ФАБ-5000, пяти тонную бомбу, которых не было ни у кого! Сбросили в Могилёве в апреле 1943 года. Удачно!
А в ночь на 4 июня 1943 экипаж 890 полка под командованием Шамрая сбросила ФАБ-5000 на ж/д узел в Орле. Потом 3 июля 1943 с Пе-8 (ТБ-7) сбросили две ФАБ-5000 по железнодорожному узлу в Орле. Рапортовали, что взрыв сопровождался пламенем и дымом, похожими на взрыв бензиновых емкостей.
Hа фашистов пятитонка наводила ужас. Она оказала незаменимую помощь наземным войскам во многих сражениях, в частности в битве под Курском. Ее применяли при штурме крепостей, береговых укреплений, для уничтожения заводов и аэродромов. Однажды наша разведка доставила конструкторам снимок, сделанный после попадания сверхбомбы в скопление фашистских тяжелых танков. "Тигры" и "пантеры" перевернуло и расшвыряло, словно детские игрушки.
Кстати, 5 тонные бомбы, встали на вооружение сначала у нас, и лишь через год стали использоваться Великобританией.
Такие события предшествовали началу Курской Дуги .
Сама битва началась 5 июля. Поскольку советскому командованию было точно известно время начала операции — 3 часа ночи, то в 22:30 и в 2:20 по московскому времени силами двух фронтов была проведена контрарт подготовка. Также был произведен авиационный налет силами 2-й и 17-й воздушных армий (более 400 штурмовиков и истребителей) на Харьковский и Белгородский аэроузлы противника. Сообщают, что налёт не достиг поставленных целей.
Двоюродный брат моего отца- как- то попал под его расспросы.
Расскажи, мол. А двоюродный брат и сказал, что был на Курской Дуге всего минут 15. Он командовал расчётом орудия. Тигр, танк такой фашистский, снаряд в них выпалил, расчёт весь накрыло и живых в госпиталь отправили. Двоюродный брат моего отца провёл в госпиталях несколько месяцев. В общем, на фронт вернулся только в 44…
Как-то мне подарили американский авиационный журнал. Там была большая статья о Ме-109 (Bf-109). В одном из абзацев говорилось, что судным днём для русских ВВС было 5 июля 1943года. В этот день при потерях люфтваффе 26 самолётов, Советы потеряли 497самолётов.
Прочитав, охренел! Написал в журнал письмо, где напомнил о “Законе о 3 колосках”, о приписках, о Сталинских Соколах, кинофотопулемётах и реально сбитых. Заинтересовался. Оказалось, что несмотря на 21 пункт формуляра о сбитых,
Немецкий рыцарь мог просто сообщить, что он сбил, и ему верили. У нас же требовалось подтверждение земли. Т.е. упавший за линией фронта сбитым не мог быть, потому, что подтвердить никто не мог. В люфтваффе, например, доверяли всецело кинофотопулемёту, который мог зафиксировать попадания, но не уничтожение!( только при взрыве самолёта, при попадании снаряда в бензобак, при наличии взрыва, разрушения конструкции) Каждый в группе стреляет, и кинофотопулемёт фиксирует попадания. Каждый пилот, настоящий тевтонский рыцарь, возвращается с победой!
Не потому ли русских самолётов было сбито больше, чем построено?
Немцы по-иному считали сбитый. Например, немецкий самолёт горит, но летит. Осталось всего нечего. Колёса коснулись полосы. От сотрясения о полосу(землю), обгоревшие стрингеры или лонжероны сломались и у экипажа полный рот земли.
Спрашивается, сбили или нет? У тевтонских рыцарей –не сбили, крушение на посадке.
Итак, наши говорят, что 5 июля 1943 в воздушных боях сбито 203 самолета противника. Собственные потери оценивают в 180 самолётов. Может следует считать, то, что заявляют немцы и наши? Т.е. 26 у немцев и 180 у наших?
Опять непонятка. В ходе Курского сражения произошел ставший легендарным воздушный бой А.Горовца с группой «лаптежников» - девять сбитых самолетов в одном бою! Правда, официально эти победы не подтверждены! В немецких архивах 9 сбитых Юнкерсов в тот день вообще отсутствует. Может у нас врут?
Начиная с 7 июля в борьбе за господство в воздухе наступил перелом — советские истребители захватили инициативу. Если в первые два дня воздушных боев наши потери были несколько меньше потерь противника (соотношение по потерям было 1 к 1,2), то за 7 и 8 июля летчики армии сбили 185 самолетов противника, потеряв при этом 89.
Далее привожу Анастасьина книги “В Небе над Курской Дугой”, потому что, на мой взгляд, происходит описание тех событий без лишней претензионности и совпадает с моими взглядами. Единственное меняю везде его русскую армию на РККА или советскую. Мне кажется, что так правильнее.
“Для Курской битвы немцы стянули к фронту ряд специальных эскадрилий «Юнкерсов-87», вооруженных пушками и предназначенных для борьбы с танками, а также новые двухмоторные штурмовики. Имелись также многоцелевые двухмоторные самолеты-бомбардировщики. В составе РККА авиации к началу сражений на Курской Дуге насчитывалось 2900 самолетов: 1062 истребителя, 940 штурмовиков, 500 дневных и 400 ночных бомбардировщиков. К моменту начала Курской битвы в распоряжении летчиков появились эффективные противотанковые бомбы. К лету 1943 года технические характеристики новых Отечественных самолетов значительно возросли и приблизились к характеристикам немецких машин, но все же преимущество в технических характеристиках оставалось за немецкой стороной. По скорости немецкие самолеты значительно превосходили наши, особенно в этом плане отличался истребитель «Фокке-Вульф». Наши летчики отмечали, что немцы часто уходили от преследования, пикируя к земле, если это позволяла высота. Однако они редко ввязывались в ближний бой, так как наши самолеты были более маневренными. Основной задачей, стоящей перед русскими пилотами, было прикрытие сухопутных войск от авиации противника и сопровождение своих бомбардировщиков. Уже одно это заставляло их вести в основном, оборонительные бои с немецкими истребителями. Перед немецкими летчиками-истребителями стояла другая первостепенная задача – уничтожение самолетов противника, а сухопутные войска должны были полагаться на собственные средства противовоздушной обороны, которых у них было в избытке. При таком подходе немецкие пилоты чаще использовали тактику «свободной охоты» и выбирали в качестве целей самолеты-бомбардировщики и штурмовики. Особые надежды наше командование возлагало на одномоторный штурмовик Ил-2, имевший невероятную живучесть. Американский писатель М.Кэйдин в своей книге «Тигры говорят» пишет: «В Люфтваффе широкую известность получил следующий случай: для перехватывавших Ил-2 четырех истребителей, вооруженных пушками и пулеметами, одинокий русский штурмовик был, что называется, «лакомым кусочком». Первый истребитель зашел в хвост «летающему танку» и выпустил по нему весь свой боезапас – никакого видимого эффекта. Один за другим остальные три истребителя проделали то же самое, но штурмовик продолжал лететь. Не верящий своим глазам немецкий летчик связался по рации с другим пилотом звена и спросил, почему этот русский самолет не падает. И тут же услышал ставший классическим ответ: «Господин полковник, ежа сзади не укусишь».
Еще надо отметить, что командование Люфтваффе рассчитывало на высокую квалификацию и тактическую грамотность своих пилотов. Достаточно сказать, что минимальный налет летчиков-истребителей составлял 150-450 часов, тогда как наши летчики бросались в бой после 6-10 часов налета. • На рассвете 5 июня немецкие танки и пехота после ударов артиллерии и авиации, перешли в наступление. Авиация противника, группами по 100-150 самолетов, массированными бомбовыми ударами и штурмовыми налетами по боевым порядкам Русской Армии поддержала продвижение немецких войск. Каждой новой атаке ударных танковых группировок предшествовал массированный удар пикировщиков. Только в первый день боев немецкая авиация совершила в районе Курского выступа 5443 вылета к линии фронта. Русскими ВВС было совершено 3385 вылетов. Как мы видим, немцы использовали свою авиацию интенсивнее, применяя при этом большие группы истребителей для уничтожения Русских самолетов. Первыми преграждали немцам путь летчики-истребители. Эскадрилья 54-го гвардейского истребительного авиаполка вылетела на задание с рассветом 5 июля. Противника долго искать не пришлось: группа «Юнкерсов» появилась на встречном курсе. Истребители в два звена сходу устремились в атаку и открыли огонь. После меткой очереди капитана командира эскадрильи И.Ф.Балюка и его заместителя лейтенанта Я.Д.Михайлина задымили и пошли к земле два бомбардировщика. Но в это время сзади и справа появились «Мессеры», которые спешили на выручку своим. Один из них пошел в атаку на самолет Н.Максименко, но немцу не хватило мгновения – его сразил метким огнем Балюк. Уничтожив 8 немецких самолетов, звенья вернулись домой в полном составе. В небе над Курском каждый был героем, каждый летчик заслуживает отдельного рассказа… …Два друга, два лейтенанта – И.И.Мещеряков и М.И.Шилов – летят в одной эскадрилье, ведомой старшим лейтенантом И.Никоновым. Летчики бросают взгляд на землю. Где она сейчас, эта линия фронта? Внизу сплошное море огня, сполохи взрывов. Вспыхивают, как спичечные коробки, и чадят черным дымом горящие танки. В каждом подбитом танке – своя трагедия, свои убитые, искалеченные, сгорающие заживо. Но летчикам сейчас не до эмоций. В небе тоже тесно. Над полыхающей землей проносятся штурмовики, повыше – истребители. Еще выше идут «Пешки» (Пе-2) – наши славные пикирующие бомбардировщики. А в стороне – круговерть воздушного боя. Совсем близко подходят две девятки «Юнкерсов». У летчиков-истребителей чешутся руки: атаковать бы их! Но свои «Илы» бросать нельзя: они пикируют на цель – артиллерийскую батарею крупного калибра. Вокруг штурмовиков небо усеяно ярко вспыхивающими облачками. Вдруг там, где был один из «Илов» возник огромный огненный шар – прямое попадание вражеского артиллерийского снаряда в бомбы. Ни самолета, ни белых куполов парашютов, один страшный огонь! Остальные штурмовики сомкнулись, опять атакуют цель. Еще один штурмовик, объятый пламенем, идет к земле. Наш пилот не пытался прыгнуть с парашютом, а направил горящий самолет на врага, и тот врезается в расположение батареи, от которой остаются только столбы огня и серые брызги земли. Задание, ценой жизни, летчик выполнил. Семерка «Илов» подвергается атаке «Мессершмиттов», но их отбивают наши истребители. …В составе группы экипаж младшего лейтенанта Николая Киселева (штурман Юрий Сахаров и стрелок-радист Василий Скоробогатов) отправился бомбить вражеские танки в районе села Бутово Белгородской области. При подходе к цели бомбардировщики встретили вражеские истребители, их было больше, чем наших Пе-2. Несмотря на встречу с противником, бомбардировщики продолжали выполнять поставленную задачу. На немецкие танковые группы падали бомбы, и от прямых попаданий многие танки горели. В небе шел ожесточенный бой. Немецкие истребители уничтожали наши бомбардировщики. Огненной струей был прошит и самолет Николая Киселева. Погибли стрелок-радист и штурман. Киселев мог повернуть назад, мог дотянуть неисправную машину до своих, но он направляет горящий самолет на танковую колонну противника, точно так, как это сделал в начале войны Гастелло. Груженный бомбами самолет, словно торпеда, обрушился на немцев. Огромной силы взрыв потряс землю, уничтожив множество вражеских танков. Вот так боролись с оккупантами советские летчики! Много споров вокруг причин победы нашего народа над Германией. Одни говорят о лучшем вооружении, другие – о правильно выбранной стратегии, третьи – о русских морозах, которые не позволили немцам войти в Москву… Вероятно, все это верно, но главными причинами все же являются две: Божие заступничество и мужество русского солдата…. В отличие от немецких пилотов, каждый советский летчик понимал, что он воюет за свою Родину на своей же земле, за свой народ и за свое небо над этой землей, где нет места стервятникам Геринга. Поэтому наши молодые летчики, только пришедшие из летных училищ, с восьмью часами налета смело шли в бой с немецкими асами и, вопреки всякой логике войны, немцы не имели подавляющего преимущества, зачастую проигрывая бои нашим молодым парням, многие из которых погибли, но не испугались, не спасовали перед врагом. Немецким танковым соединениям пришлось несладко под огнем и бомбами Русских штурмовиков Ил-2. Именно на Курской Дуге «Илы» впервые в массовых количествах применили новинку – авиационную кумулятивную бомбу. Попавший в плен немецкий офицер так рассказывал об одной из атак русских штурмовиков: «6 июля в 5 утра на нашу группу танков, которых было не менее сотни, обрушились русские штурмовики. Эффект от их действия был невиданный. При первой же атаке одна из групп разбила и сожгла около 20 танков, другая группа обрушилась на отдыхавший в автобусах мотострелковый батальон. На наши головы градом посыпались бомбы мелкого калибра и снаряды. Было сожжено 90 машин и убито 120 человек. За время войны на Восточном фронте я не видел более эффективного воздействия русской авиации». Описанные немцем события описываются так нашими :” Значительный урон вражеским танкам нанесла штурмовая авиация, применявшая новые бомбы с кумулятивными зарядами. Они пробивали броню всех немецких танков, в том числе и «тигров». Наибольший успех выпал на долю командира эскадрильи 58-го гвардейского штурмового авиационного полка майора В. М. Голубева. Возглавляемая им шестерка Ил-2 буквально за 20 минут уничтожила на поле боя 18 вражеских танков. Отважный летчик-штурмовик был награжден второй Золотой Звездой Героя Советского Союза.” Это уже автор откопал!
Интересно, что один рыцарь люфтваффе, награждённый Рыцарским Крестом с Дубовыми листьями Бриллиантовыми подвесками и ещё чёрт знает чем, по фамилии Рудель сбил 519 танков(большую часть на Курской Дуге), сбросил тонную бомбу на линкор Марат, утопил несколько барж и лидер Ташкент, а также расправился в воздухе с 7 “Иванами “ не упоминается немцами здесь!
Не дало толка борьба с танками из пушек. Ни у нас, ни у немцев.( Ганс Ульрих Рудель –исключение)
Далее опять из упомянутой книги.

“В первый день применения новых противотанковых бомб было уничтожено 70 танков противника, а за первые пять дней битвы только летчиками уничтожены 442 немецких танка. Справедливости ради, следует отметить, что и нашим танковым соединениям пришлось тяжело под ударами немецкой авиации. 8 июля 1943 года, на третий день немецкого наступления, было обнаружено выдвижение танковой бригады Красной Армии во фланг 2-го танкового корпуса СС под Белгородом. Четыре эскадрильи «Хейнкель-129», базировавшиеся в Микояновке, по 16 самолетов каждая, атаковали цель по очереди: пока одна вела штурмовку, вторая возвращалась на аэродром, третья заправлялась и довооружалась, а четвертая была на маршруте к цели. Танковая бригада фактически полностью потеряла боеспособность, более 80 танков было подбито, а пехота была рассеяна осколочными бомбами. 12 июня, когда наши войска силами Брянского фронта и, особенно, 3-й Армии, перешли в контрнаступление, в прорыв был брошен 1-й танковый корпус. Однако 580 «Юнкерсов-87» упредили наших танкистов. Корпус подвергся такой интенсивной бомбардировке, что был разбит и полностью потерял боеспособность. Четыре дня его приводили в порядок, после чего он опять был брошен на фронт и опять подвергся не менее интенсивной бомбардировке. Свою задачу по прорыву 1-й корпус не выполнил. Это был, пожалуй, единственный случай во время войны, когда наземные войска были разбиты только ударами с воздуха. Подобные успешные операции Люфтваффе повторялись неоднократно. Наши, несмотря на отдельные тяжелые поражения, сопротивлялись отчаянно. …На русский аэродром под прикрытием истребителей шли немецкие бомбардировщики. На перехват противника поднялись «Яки». Взлетел и старший лейтенант Н.Гулаев. Недалеко от аэродрома он увидел три «Юнкерса». Набрав на малой высоте скорость, летчик сделал «горку» и, приблизившись к ведущему бомбардировщику, сбил его первой же очередью. Затем атаковал второй бомбардировщик, но боеприпасов было слишком мало. Очень скоро пулемет русского летчика замолчал, и он решил таранить противника. Левая плоскость истребителя врезалась в правое крыло «Юнкерса». Страшный удар сотряс два самолета: мощный «Юнкерс», дважды перевернувшись, камнем рухнул на землю вместе с немецкими летчиками. Красное пламя взрыва на поле – вот что увидел Гулаев, успевший выпрыгнуть из самолета и раскрыть парашют. Видел он и свой легкий «Як», который, как бабочка с поломанным крылом, неуклюже упал прямо на деревья… Несмотря на большие потери, немцы упрямо продолжали идти вперед. 6 июля активность немецкой авиации несколько снизилась, было совершено 2100 вылетов. Как и в первый день боев, русские летчики показывали образцы стойкости и героизма, а также летного мастерства. В этот день совершил свой бессмертный подвиг заместитель командира одной из эскадрилий 2-й воздушной авиадивизии гвардии старший лейтенант А.К.Горовец. 6 июля в 19 часов 40 минут, возвращаясь замыкающим в составе патрулирования на свой аэродром, он заметил большую группу бомбардировщиков противника, летевших в восточном направлении. «Бомберы!», - напрягая голос, закричал старший лейтенант. Горовец устремился на немецкие бомбардировщики, уверенный, что предупредил своих. Летчик еще не знал, что его никто не услышал – рация была неисправна. Русский самолет оказался в бою один против двадцати трех самолетов врага. Высота позволяла атаковать сходу. Первое звено «Юнкерсов-87» оказалось под истребителем и, не раздумывая, старший лейтенант пошел в атаку. В прицеле показался черный самолет, и летчик открыл огонь из пушек. Ему некогда было следить, куда затем упал сбитый им бомбардировщик. Он вышел из пикирования и снова набрал высоту. Выбрал крайний «Юнкерс», открыл огонь и вовремя успел отвернуть в сторону от летящих кусков сбитого им самолета. Только после второй атаки Александр Горовец понял, что он один, а перед ним строй немецких бомбардировщиков. Напрасно он звал по радио своих товарищей, напрасно высматривал в небе знакомые очертания наших лобастых истребителей… Стало страшно. Хотелось отдать ручку от себя – и сразу потеряешь высоту и выйдешь из боя. Кто осудил бы его за это? Но он продолжал битву в одиночку. Он должен сбивать немецкие самолеты, атаковать их из любого положения, при пикировании и наборе высоты, и сбивать, сбивать, сбивать, пока у него еще есть снаряды в пушках, а в баках – горючее. Он обязан драться и побеждать! Атака следовала за атакой. Порой ему казалось, что от страшных перегрузок у самолета свернутся крылья. Вот вновь на мгновение мелькнуло брюхо вражеского бомбардировщика с синими подтеками бензина. Пальцы впились в гашетку. «Юнкерс» вспыхнул и стал разваливаться. Три есть! Немецкие летчики перестроились: место сбитого ведущего занял новый летчик. Надо его сбить! Любой ценой! Горовец понесся на врага, перевернув самолет. Немецкий летчик не ожидал атаки из трудного положения. Короткая очередь и на этот раз оказалась прицельной. Сбитый самолет завертелся в воздухе и начал падать. После некоторой растерянности немецкие летчики вновь сомкнули строй, чтобы организовать надежную оборону. Но и это не помогло! Вот загорелся очередной «Юнкерс». Пламя неохотно лизнуло плоскости и сразу перекинулось на мотор. Повалил черный дым. «Осталось восемнадцать!», - торжествующе отметил очередную победу летчик. Пушки нашего истребителя били наповал – очередной «Юнкерс» с черными крестами, кувыркаясь полетел к земле. Когда Горовец начал атаку, он успел сосчитать все немецкие самолеты. Сейчас оставалось пятнадцать… Атаки Горовца были дерзкими и стремительными. Он посылал очереди одну за другой. Одни бомбардировщики горели, если снаряды попадали в баки с бензином и моторы, другие разваливались в воздухе и к земле летели обломки, третьи входили в штопор и взрывались уже на земле. Немецкие летчики маневрировали, старались сбить русский истребитель, но в каждом поединке А.Горовец одерживал победу. И вот на землю упал очередной «Юнкерс». Девять «Юнкерсов» догорали на той земле, которую фашисты хотели превратить в пожарище. Сейчас немецкие асы горели в этом пожарище сами! Вызванное немцами подкрепление из шести «Мессершмиттов» неожиданно появилось сверху. Наш летчик не отвернул перед фашистами. Пальцы изо всех сил давили на гашетку, но пушка молчала – снарядов больше не было. Пулемет тоже остался без патронов. Немецкие летчики поняли, что русский истребитель больше не страшен, и бросились в атаку со всех сторон. Горовец умело маневрировал, но шесть «Мессеров», ведомых опытными летчиками, полными свежих сил, со всех сторон обстреливали одинокий русский истребитель. Горовец уходил вправо, влево, кидал машину вниз и вверх, но вот огненная трасса от пушек ударила по его кабине. Летчик последний раз потянул ручку, но машина уже не слушалась… А.К.Горовцу посмертно присвоено звание Героя. В этот же день открыл свой новый боевой счет летчик-истребитель Алексей Маресьев, который потеряв 15 месяцев назад обе ноги, летал теперь с протезами на истребителе Ла-5. За два дня боев он сбил пять самолетов противника. 12 июля наступление немецких войск было остановлено. В этот день эпицентром сражения стал район западнее Прохоровки. Русское командование решило мощным контрударом уничтожить вклинившуюся в наш тыл группу противника. В 8 часов 30 минут 5-я гвардейская танковая армия генерала П.А.Ротмистрова перешла в наступление. Почти одновременно перешли в наступление и немецкие танковые дивизии СС: «Мертвая голова», «Рейх» и «Адольф Гитлер», всего около 400 танков. Развернулось самое крупное танковое сражение за всю историю войн. С обеих сторон в районе Прохоровки в нем участвовало до 1200 танков и самоходных орудий. Одновременно над танковым полем боя начались и воздушные бои. Вот свидетельство участника воздушных боев над Прохоровкой дважды Героя Советского союза генерал-майора авиации К.А.Евстигнеева, одного из лучших асов советской авиации (300 боевых вылетов, 120 воздушных боев, 53 личные победы и 3 – в группе): «12 июля наша эскадрилья три раза вылетала к этому полю сражения. Нам казалось, все смешалось на земле, как в кромешном аду: горели сотни танков и спецмашин, воздух насытился дымом, чадом и гарью; трассы зенитных снарядов, купола парашютов, горящие самолеты, дымящие огненными хвостами… Сорок минут дрались мы под огнем зениток, «Мессершмиттов» и «Юнкерсов». Провели два боя, сорвали удары пяти девяток бомбардировщиков, сбили шесть немецких самолетов. И что характерно: бои начинали на высоте 1100-1200 метров и доходили до бреющего полета. Как только схватка заканчивалась, мы уходили наверх». В Курской битве принимал участие и летчик Береговой – будущий космонавт. Он летал на штурмовике Ил-2, был сбит, упал на нейтральную полосу и как потом говорил, чудом добрался до своих. 12 июля наступление немцев было остановлено. В этот день войска Брянского и Западного фронтов перешли в контрнаступление. Между тем, бои на Курской дуге продолжались. Немецкие войска оказывали упорное сопротивление. В районе севернее Курска и Белгорода немцы бросили в бой 17 танковых, 2 моторизованные и 18 пехотных дивизий. Эти усилия им обошлись в 70 тысяч убитых солдат и офицеров, сотни уничтоженных танков, орудий и самолетов. За 12 июля русская авиация в 72 воздушных боях сбила 86 самолетов противника, но и сама потеряла 59. Курская битва закончилась нашей победой через 50 дней после первых залпов, прогремевших 5 июля. Общие потери русских войск за период Курской битвы составили, по советским данным, примерно 2000 самолетов. По этим же данным, за указанный период было уничтожено 3700 немецких самолетов (последняя цифра представляется неправдоподобной – ведь к началу боев немцы стянули в район Курской дуги 2050 самолетов, а о полном истреблении Люфтваффе нет сведений ни с той, ни с другой стороны). “
Одним из самых известных летчиков-истребителей наших ВВС является трижды Герой Советского Союза Иван Никитович Кожедуб. На его счету 62 сбитых самолёта. Ещё о двух американских Р-51 стало мне известно лишь пару лет назад. Уже в апреле 45, к ” Летающим Крепостям” В-17 стали “клеятся” немцы. Иван Никитович американский эскорт и предупредил, покачиванием крыльями. Американцы подумали, что это немцы на ФВ-190. Издали похож на Ла-7 и атаковали. Напрасно Иван Никитович показывал звёзды и уворачивался от американских атак... Пришлось двоих сбить. Один погиб. По известным причинам об этом и не говорили.
В общем, мы победили. Курская битва стала переломным моментом той страшной войны и фашистская Германия уже никогда не наступала против СССР.
5 августа 1943 года, Москва салютовала доблестным воинам, освободившим Орел и Белгород. Это был первый салют в истории Великой Отечественной войны.