Собирая материал о героях Ленинградского неба, я встретил информацию, которая показалась совершенно необычной и за массовым героизмом может быть не замечена.
Как я уже написал, тараны бывают двух типов. Тараны огненные и просто тараны .
Осознанные тараны применялись во всех странах. Дороже продавали свою жизнь, когда деваться было некуда. Больше всего таранов было в Японии и в СССР.
В Японии тараны камикадзе совершали во имя Императора. Это полное презрение к смерти. А у нас другая психология. Любовь к жизни!
Так вот из любви к жизни, ненависти к врагам наши лётчики и шли на таран.
Если, к примеру, отрубить своими лопастями хвост или кусочек крыла, то это ещё не смерть, хотя риск огромный. Таких таранов у нас за годы войны было совершено огромное множество(примерно 500), но не следует думать, что это легко и просто. Многие лётчики со своими истребителями отбрасывались в сторону воздушным потоком. Это у И. Каберова описано.
Когда лётчик идёт на огненный таран, то шансов, уцелеть, у него нет. Однако, когда я писал о героях Ленинградского неба, встретил, совершенно уникальные события которыми я хочу поделиться. Все Герои указаны мной, и ссылка там дана. Здесь пишется с сокращениями.
Такой случай произошел 3 августа 1942 г. на Волховском фронте.
В составе четверки самолетов, Ил-2 на задание вылетел командир звена младший лейтенант А. И. Гарбуз
Юго-восточнее деревни Ларионов Остров советские летчики обнаружили колонну вражеской пехоты, двигавшуюся но дороге. … снаряд угодил в бензобак штурмовика. Машина вспыхнула. Пламя проникло в кабину, охватило одежду летчика, обожгло лицо и руки. Продолжать полет стало невозможно.
Развернув самолет вдоль дороги, Александр Гарбуз нажал гашетки всех пушек и пулеметов и на полном газу врезался в гущу подвод.
От сильного удара Александр Гарбуз потерял сознание. Когда очнулся, его взору предстала страшная картина разрушения: кругом валялись трупы и исковерканные повозки. Превозмогая боль от ожогов и ушибов, отважный пилот двинулся на восток…
Скрываясь от врагов, Гарбуз шел целые сутки, шел до тех пор, пока силы не оставили его. Очнулся он на руках советских бойцов.
Другие совершенно уникальные случаи таранов, когда вероятность остаться в живых равна 0 есть лобовые тараны.
Два самолёта летят навстречу друг другу. Тот у кого нервы не выдерживают отворачивает и подставляет борт или брюхо врагу, а враг с близкой дистанции открывает огонь разнося в клочья самолёт противника.
Как правило, у наших лётчиков нервы были покрепче.

MV во второй степени / 2 - помните? Это кинетическая энергия. Что это такое? Я в детстве скатывался на велосипеде с моста. Разогнался так, что каждая трещинка в асфальте отдавалась в руле, это уже была скорость 60-70 километров в час или около 20 метров в секунду, а в этот момент, какая-то муха перелетала через дорогу и попала мне в лоб. Я чуть с велосипеда не слетел.
Это кинетическая энергия мухи перешла в потенциальную энергию.

Теперь представьте, что будет, если самолёты столкнуться.
Вот вероятность, чтобы так столкнулись, равна почти нулю.
Однако, 30 июня 1941 г.
Наши бомбардировщики зашли на цель с тылу и уничтожили мост. При возвращении на базу они были атакованы тремя фашистскими истребителями Me-109F из JG54. Ведущий группы принял решение сомкнуть строй и уходить на бреющем. Один "мессершмитт" попал под перекрёстный огонь носового и верхнего пулемётов самолёта Игашова и был сбит. Но в это время другой поджог левый мотор и ДБ-3Т стал терять высоту. В это время на него набросилась ещё четвёрка Me-109F. Тогда Игашов довернул свой самолёт им навстречу и правым крылом снёс хвостовое оперение одного "мессершмитта". После этого обрушил горящий самолёт на мотоколонну противника, скопившуюся у переправы через Западную Двину.
Это был первый в истории авиации таран воздушной и наземной цели в одном бою.
Утром 4 июля 1941 года лётчик 158-го истребительного авиационного полка старшина Н. Я. Тотмин первым поднялся в воздух на истребителе И-16 для отражения налёта вражеской авиации на аэродром Рожкополье. Набрав высоту, он обнаружил 8 бомбардировщиков Ju-88, которые уже заходили в атаку на стоянку самолётов. Тотмин бросился им наперерез и с первой же атаки подбил ведущего. Строй "Юнкерсов" распался.
Оставив повреждённый бомбардировщик, Тотмин развернулся и пошёл в лобовую атаку. В последний момент противник хотел отвернуть в сторону, но Тотмин, накренив свой истребитель, крылом срезал плоскость "Мессера". Тот, кувыркаясь, упал на окраине аэродрома и сгорел. От удара И-16 потерял управления и вошёл в штопор. Тотмин попытался выпрыгнуть, но поток воздуха помешал этому. Тогда он руками выбросил купол парашюта за борт и тот вытащил его из кабины на высоте 50 метров.
7 сентября 1941 года
Старший лейтенант Габринец поджег один фашистский самолет. Но в этот момент его обстреляли сзади и он получил ранение. Фашистские пилоты, понимая, что горючее и боеприпасы у советских самолетов на исходе, стали наседать еще упорнее. Тогда Габринец пошел на МиГ-3 в лобовую атаку на «мессершмитт». Фашист бил из всех пушек и пулеметов, а у нашего летчика уже же было патронов. Но, раненный, он не сворачивал с курса. Несмотря на попытку фашиста отвернуть в сторону в последний момент, истребитель старшего лейтенанта на огромной скорости ударил плоскостью по вражескому самолету, который развалился на куски. M. Габринец произвел посадку с убранными шасси на свой аэродром.
Исключительные обстоятельства в воздухе сложились и 25 мая 1942 года. В этот день из Кронштадта в море вышел минный заградитель, сопровождаемый катерами. Для своевременного обнаружения плавучих средств противника, могущих угрожать нашим судам, и отражения возможного нападения вражеской авиации вылетело шесть самолетов 71-го истребительного авиаполка ВВС Краснознаменного Балтийского флота.
Западнее острова Лавансари на корабли напали десять «Мессершмиттов-109» и два «Фокке-Вульфа-190». Они уже заходили в атаку, когда со стороны моря на них обрушились советские истребители. Завязался воздушный бой.
От общей группы советских истребителей откололся молодой летчик старший сержант Анатолий Ситников. «Фокке-вульф», как коршун, свалился со стороны солнца на нашу «чайку». Ситников оглянулся. Мгновенно оценив обстановку, пилот понял, что надо действовать решительно и быстро, ни в коем случае не дать врагу зайти в хвост своего самолета.
Без промедления развернувшись,  пошел навстречу матерому фашисту. Огонь противника не отпугнул молодого летчика. Старший сержант Ситников тоже стрелял из всех пулеметов, не сворачивая с курса. Фашист заметался, пытаясь избежать страшного удара, но было уже поздно. И-153 Ситникова плоскостью врезался в крыло «фокке-вульфа», и оба самолета, разваливаясь, полетели к воде. Наш летчик успел выпрыгнуть с парашютом, а гитлеровец нашел свою могилу в водах Финского залива.

24 мая 1943 г. младший лейтенант А. В. Закревский, на Волховском фронте, производил разведку войск противника. Его сопровождали четыре истребителя. Во время выполнения задания впереди по курсу они увидели двухмоторный немецкий самолет Ме-110, прикрываемый парой истребителей ФВ-190.
Александр Закревский вступил в схватку, умело отражая атаки врага. Но случилось так, что он оказался один на один с «фокке-вульфом». Его И-16 по тактико-техническим данным значительно уступал новейшему германскому истребителю.
Пользуясь преимуществами своего самолета, фашист легко уходил из-под огня советского истребителя и нападал на него то сверху, то снизу. Вот пулеметная очередь прошила одну, затем вторую плоскость И-16. Закревский не хотел, да и не мог выйти из боя. Он встречал противника лобовыми атаками. Гитлеровец сначала избегал их, но Закревский все же подчинил врага своей воле и предпринял очередную атаку с передней полусферы. Атака окончилась таранным ударом советского истребителя. Самолет с черными крестами перешел в беспорядочное падение и врезался в землю. Сильно поврежденная машина Закревского сорвалась в штопор. Все попытки летчика прекратить ее вращение не увенчались успехом — пришлось прыгать с парашютом.


Вообще, для интереса, Ковзан Борис Иванович стал единственным человеком в миpе, совершившем 4 таранных удаpа. Он летал на Северо-Западном фронте. По соседству с Ленинградским.
А на Ленинградском фронте “рекордсменом” был Хлобыстов Алексей Степанович. Он совершил 3 тарана, причём 2 в одном бою. Всего он сбил 10 самолётов в 26 воздушных боях.