Формально Швеция не воевала с 1814 года. Империя Густава II Адольфа и Карла XII ещё в XIX веке предпочла сосредоточиться на самосовершенствовании. Но, когда Сталин решил исправить границу с Финляндией, а заодно принести финнам счастье коммунизма, девять тысяч шведов пошли помогать соседям. Треть всей шведской авиации отправилась оборонять небо Лапландии.


Во время Зимней войны никто не помог финнам больше шведов: 135 тысяч винтовок, 336 орудий, 300 морских мин, 50 миллионов патронов и 300 тысяч снарядов. Продовольствие, лекарства, запчасти, одежда… Объём помощи на современные деньги составил около 1,6 миллиарда долларов США. Взаимные обиды двух народов были оставлены в прошлом.

Швеция не собиралась нарушать свой более чем вековой нейтралитет и рисковать войной с СССР. И всё же Стокгольм решился отправить добровольцев. Это стало секретом Полишинеля — но формальности были соблюдены. Тысяч шведских подданных, составивших две трети всех добровольцев, «там не было».

«Не было» в Финляндии и 19-й авиафлотилии королевских ВВС Швеции. Строго говоря, такой авиафлотилии — авиаполка в шведской номенклатуре — никогда не существовало. Вот только следующая авиачасть по странному стечению обстоятельств получила номер 20.

Карлсоны идут на войну

Вооружённые силы нейтральной Швеции были невелики. Спасать финнов тайком отправили треть всех военных самолётов королевства, десятки пилотов и сотни человек наземного персонала.

«Несуществующая» авиафлотилия состояла из менее чем 20 машин. Это были двенадцать британских бипланов Gloster Gladiator версий Mk. Is и Mk. IIs; четыре лёгких бомбардировщика-биплана Hawker Hart, собиравшихся в Швеции по британской лицензии; тренировочный Raab-Kazenstein 26 и транспортный Junkers F.13. Потом к ним добавились ещё несколько — в общем счёте в Финляндии побывало 24 шведских самолёта.

Личный состав в основном набрали в 4-й и 8-й авиафлотилиях.

Энтузиазма у лётчиков было много, с навыками дело обстояло хуже.


Шведский генштаб собирался и помочь соседям, и дать хоть кому-то из пилотов реальный боевой опыт.

Шведские пешие добровольцы из-за долгих проволочек попали на фронт только на последние две недели боёв. Их коллеги-лётчики оказались в Финляндии уже в начале января — сразу после сражений при Суомуссалми и на Раатской дороге. Им предстояли два месяца войны против превосходящих во всех смыслах советских ВВС.

Финны назначили шведских авиаторов ответственными за оборону неба Лапландии. Зелёную краску шведских ВВС частично закрасили алюминиевым аэролаком — это был в мировой истории первый случай применения зимнего камуфляжа в авиации. Синие круги с золотыми коронами превратились в финские голубые свастики, а шведские тактические номера — в жёлтые буквы латинского алфавита.

Формально шведы при пересечении границы и после прибытия на аэродром финского Кеми превратились в лётчиков 5-го авиаполка ВВС Финляндии. Поскольку воевать предстояло в глуши, где шведского не знали, с собой авиаторы носили записки по-фински: «я — шведский лётчик-доброволец». Палево — а что делать? Говорящего на чужом языке парашютиста местные могли принять за советского пилота — со всеми вытекающими.

Озёрные обитатели и полковник Филин

ТВД Лапландии — дремучая тайга с узкими дорогами, редкими поселениями и бесчисленными озёрами, которые зимой были единственными фрагментами ровной поверхности без деревьев, пригодными для создания аэродрома. Первой точкой базирования самолётов стало замёрзшее озеро в 15 км к северо-востоку от Рованиеми — база «Оскар». Шасси всех машин заменили на лыжи.


Перекрашенный шведский «Гладиатор»


Советские авиаторы тоже базировались на озёрах. Противником шведов стала авиагруппа северного направления при 9-й армии РККА. Она же — «авиагруппа Филина» по фамилии командира, полковника Василия Михайловича Филина.

Её ядром был 145-й истребительный авиаполк, только что собранный из эскадрилий 20-го и 38-го ИАП. В его распоряжении находились несколько десятков истребителей И-15бис. Часть лётчиков уже имела боевой опыт: озеро Хасан, Халхин-Гол, Испания. Ещё в группу Филина входили эскадрилья бомбардировщиков ДБ-3 и эскадрилья разведчиков Р-5. Советские пилоты уже открыли счёт: 24 декабря капитан Сокол сбил разведывательный Junkers W.34.

Вслед за единственной успешно наступавшей дивизией 9-й армии, 122-й стрелковой, советские авиаторы принялись разворачивать передовые базы на озёрах всё ближе к Рованиеми.

Одну из таких баз шведские авиаторы и отправились бомбить 12 января.

Первый бой комом

В полёт должны были отправиться все четыре «харта» и девять «гладиаторов». Однако из-за сильного мороза завести удалось моторы только четырёх истребителей.

Шведы атаковали попавшуюся советскую колонну, а в 14:40 появились над передовым аэродромом на озере Мяркъярви. Только военлётов Филина там не было. Незадолго до обеда они успели перебазироваться на аэродром Кайрала.

Скандинавы сбросили бомбы. На не ожидавшем налёта объекте началась беспорядочная стрельба. Трое красноармейцев погибли, трое были ранены. На льду оставались два У-2 и нелётный И-15бис. По ним не попали. Однако в отчёте шведы сообщили о двух сбитых и трёх разбомбленных истребителях.

Пилот «Глостера» с бортовым F Якоби по сей день считается первым шведским лётчиком, сбившим вражеский самолёт. Видимо, чтобы дальнейшее не выглядело совсем уж безысходным.


На выходе из атаки шведам пришлось на малой высоте проскакивать между холмами. Сказалось отсутствие опыта. Строй рассыпался, все пытались вырулить сами по себе. Два «харта» с бортовыми X и Y столкнулись: один упал на другого. Пилоты выпрыгнули с парашютами и попали в плен — в том числе командир эскадрильи бомбардировщиков. Они вернутся в Швецию в мае 1940 года.

Стрелки покинуть машины до падения не смогли. Один из них рухнул на землю в машине и погиб — по найденной при нём записке командование РККА узнало, что в воздухе появились шведы. Ко второму, Сундстену, судьба оказалась благосклоннее. Его «Харт» принял горизонтальное положении и приземлился мягко. Он достал из самолёта лыжи и совершил 90-километровый переход при 40-градусном морозе, уворачиваясь от советских патрулей.


«Хокер Харт» — ещё официально шведский


Оставшиеся самолёты потеряли друг друга. На обратном пути «Харт» с бортовым Z догнало поднявшееся на перехват советское звено. Военлёты Крючков, Громов и Бондаренко записали на свой счёт победу: они изрешетили и принудили противника к посадке на замёрзшее болото. Экипаж переждал в зарослях, пока истребители израсходовали боезапас по упавшей машине, а затем достал лыжи и добрался до финских частей.

В первом бою шведская авиагруппа лишилась трёх из четырёх бомбардировщиков. Чудом уцелела машина, где на месте стрелка был командир полка майор Бекхаммар.

Собачьи свалки над Лапландией: не Нарва, но и не Полтава

К одиночному «Харту» через некоторое время присоединился ещё один. Они совершали редкие набеги на советские цели до конца войны без особого успеха. Двадцать второго января «Харт» атаковал базу 145-го полка в Кайрале, но даже финские источники не упоминают о нанесённом ущербе. Восемнадцатого февраля один из бомбардировщиков в ночном налёте заявил о повреждении на поле советского И-15… что советские данные не подтверждают.

Шведские истребители сосредоточились над прикрытием неба над Рованиеми, Кеми, Оулу и Кемиярви. Двенадцать машин, разделённые на четвёрки и пары, должны были защитить огромное пространство при многократном советском превосходстве. Получалось не очень.

Проблем добавляли морозы и технические моменты. Шестнадцатого января пара «гладиаторов» трижды поднималась на перехват советских бомбардировщиков в районе Оулу с неработающими пулемётами: шведы собирались идти на таран. Тарана не понадобилось: советские самолёты в тот день Оулу так и не нашли.

Первое столкновение в воздухе произошло на следующий день, 17 января. Четвёрка «гладиаторов» встретила четвёрку «И-15бис». Дальнейшее не совсем понятно. Боя как такового не случилось. Шведы дали пару очередей издалека. Советские лётчики ретировались. Скандинавы, несмотря на превосходство в скорости, преследовать не стали.


И-15бис на лыжном шасси


На следующий день из радиоперехвата стало известно: 145-й полк потерял два истребителя. Лейтенант Бондаренко совершил вынужденную посадку в лесу после перегрева двигателя, самолёт восстановлению не подлежал. Второй скапотировал при посадке, лейтенант Венедиктов был ранен.

Шведы записали две победы фенрихам Мартину и Сальвену — не пропадать же добру.


Настоящий бой произошёл 23 января. Четвёрка шведов под командованием фенриха Якоби отправилась на перехват советских истребителей, расстреливавших финскую пехоту под Мяркъярви. Шведы сообщили, что встретили четвёрку «И-15бис». Советские источники говорят о звене лейтенанта Конкина, как было принято в ВВС РККА, из трёх машин.

Вооружение самолётов было почти одинаковым. Однако советских пилотов защищали бронеспинки, а на британских машинах их не было. Впрочем, стреляли шведы не слишком метко: на трёх советских машинах после боя нашли по 25, 14 и две пробоины, хотя скандинавы израсходовали бо́льшую часть боезапаса.

Лейтенант Конкин стрелял лучше. Истребитель фенриха Шёквиста взорвался в воздухе. Затем на горизонте показалось звено скоростных И-16. Скандинавы сочли за благо выйти из боя, пока это было возможно.

Двадцать шестого января шведы чуть не потеряли ещё две машины. Два пилота заблудились в тумане и приземлились вместо своей базы на одной из советских. Под огнём они едва сумели подняться в воздух и унести ноги.

Карлсоны против бомбардировщиков

С последних чисел января группа Филина и бомбардировщики из авиагруппы 14-й армии начали масштабное воздушное наступление на северные финские города. Двадцать девятого января крупный налёт на Рованиеми сорвался из-за облачности. Спустя два дня 36 СБ-2 и ДБ-3 обрушили на город 27 тонн бомб. Помешать им шведы не смогли, хотя пытались.


Дальний бомбардировщик ДБ-3


Первого февраля на Рованиеми вышли сорок советских бомбардировщиков. Они атаковали пятью группами с разных сторон. Первую шведы прозевали, зато во второй фенрих Сальвен сумел сбить СБ-2 пятого смешанного авиаполка, сделав более двухсот попаданий. Весь экипаж лейтенанта Бабкина погиб. Это стало первой объективно подтверждённой победой шведских истребителей. Бортстрелки советских бомбардировщиков заявили об уничтожении трёх вражеских истребителей, но шведы потерь не имели.

К середине февраля десяток шведских истребителей должен был прикрывать от всё более многочисленных советских бомбардировщиков участок фронта в 200 километров.

Шведы считают, что сорвали 35 бомбёжек, советские источники относятся к этому тезису с большим скепсисом.


Большей части советских бомбардировщиков, повреждённых истребителями, удавалось дотянуть до баз. До сих пор неизвестна судьба СБ-2 лейтенанта Даниленко, о сбитии которого 21 февраля заявляли шведы.

В большинстве случаев скандинавы и советские военлёты банально не встречали друг друга в небе. Тому способствовали и погода, и не слишком большой профессионализм переутомлённых шведских пилотов… и «выдающиеся» умения довоенных советских экипажей бомбардировщиков, которые привели к большому скандалу и «разборам полётов» в Кремле.

Двадцать первого февраля семь советских СБ-2 умудрились заблудиться и вместо Рованиеми скинуть бомбы на шведский посёлок Паяла более чем в ста километрах от цели. Правда, из 150 бомб в пределы посёлка попали лишь несколько и налёт обошёлся шведам в двух раненых гражданских.

Эйнар — гроза СБ и Карлсон — победитель гиганта

Лишь в последние дни войны шведы достигли серьёзных успехов.

Седьмого марта только что прибывший по ротации из Швеции фенрих Эйнар Телер перехватил под Оулу звено из трёх СБ-2. Несколькими очередями он поджёг сначала один, потом второй бомбардировщик. Экипажи только что прибывшего на фронт 34-го дальнеразведывательного авиаполка погибли.


Один из сбитых Телером СБ-2


Спустя три дня другой лётчик на том же «Гладиаторе» с бортовым I превзошёл успех Эйнара, одержав последнюю и крупнейшую воздушную победу в истории шведских ВВС. Гидеон Карлсон встретил близ Рованиеми шестёрку огромных четырёхмоторных ТБ-3. Это были машины 1-го тяжелобомбардировочного авиаполка из Ростова-на-Дону. Одной из них командовал лейтенант Николай Гастелло.

В 1941-м ТБ-3 будут трагически лёгкой добычей для автопушек Bf-109.

Но для «Гладиатора» с четырьмя 7,7-м пулемётами советский гигант был опасным противником и сложной целью. Хотя бы в теории.


Карлсон расстрелял по двигателям ТБ-3 весь боезапас, поджигая один мотор за другим. Теория не сработала. Советские бортстрелки не сумели защитить свою машину — в шведском самолёте нашли лишь одно попадание.

Горящий самолёт пошёл на вынужденную посадку на озеро Муртоселкё близ Кемиярви. Экипаж лейтенанта Карепова принял бой с финской пехотой. Они продолжали сражаться, пока не кончились патроны. В перестрелке погибли трое авиаторов. Командир Карепов и штурман Коган застрелились, чтобы не попасть в плен. Трое бортстрелков сдались.

Фотографии единственного потерянного в Зимнюю войну ТБ-3 облетели весь мир.


Сбитый шведами ТБ-3


В тот же день и шведы понесли последнюю потерю. Один из «гладиаторов» из-за ошибки в обслуживании развалился в воздухе во время испытательного полёта. Инженер Хилдингер погиб.

Тринадцатого марта война закончилась и шведские добровольцы вернулись домой. За два военных месяца они потеряли троих погибшими и двоих пленными, утратив три бомбардировщика и три истребителя. За это время они сбили четыре советских самолёта: три СБ-2 и один ТБ-3. Остальные победы советскими источниками не подтверждаются. Помешать бомбёжкам красноармейцев они смогли не больше, чем советские пилоты 50-х — американцам в Корее.

Впрочем, для лётчиков нейтральной страны без боевого опыта и с сомнительными навыками мирного времени всё могло сложиться ещё хуже. Впечатлённые осознанием слабости своих ВВС и разрушительности современной воздушной войны, шведы к концу войны нарастили численность военной авиации до 800 единиц, попутно заложив собственную школу военного авиастроения.

В процессе освоения лётной техники они понесли гораздо бо́льшие потери, чем на советско-финском фронте. В 2018 году вышла скандальная публикация: по данным рассекреченных архивов оказалось, что невоюющая страна к 1945 году потеряла в лётных происшествиях около 250 человек.

 Источник