«На любой войне готовность терпеть страдания и умереть, наравне с готовностью убивать, является единственным фактором существования. Исключи его — и даже самая многочисленная, самая организованная, самая обученная и лучше всех в мире вооруженная армия превратится в хрупкий механизм.

Это относится ко всем войнам независимо от времени, места и обстоятельств их ведения. Не играет роли и степень технической сложности экипировки и вооружения: неважно, что используется в бою, палки или танки, и это проблема не чисто академическая...»


– Ван Кревельд. «Трансформация войны».

В последние месяцы Афганистан занял едва ли не центральное место во всей военно-политической новостной повестке. Стоит признать, что происходит это отнюдь не просто так – в конечном итоге судьба этой страны повлияет на стратегическую расстановку сил на всём континенте.

Естественно, под пристальным вниманием находится и центральный фактор афганского кризиса – печально известная террористическая группировка «Талибан».

Стоит признать, что талибы – тема в России весьма малоизвестная. Подчас отечественный читатель представляет себе данную организацию, экстраполируя советский опыт войны с моджахедами, что, конечно же, в корне неправильно.

Нехватка данных о боевиках порой приводит к откровенному невежеству и в экспертной среде. Большинство людей, которые пишут о текущей войне в Афганистане, вещают нам о неком триумфе воли, силы духа и старого автомата Калашникова, при помощи которого «оборванные тапочники» громят малодушных солдат НАТО и их союзников.

Но вот правда ли это?

К сожалению (именно к сожалению, учитывая уровень угрозы, в перспективе представляемый «Талибаном» России!), мало кто осознаёт, что «тапочники» – высококлассные военные профессионалы. Они годами тренируются, чтобы проводить сложнейшие боевые операции, в которых сталкиваются с тяжелой бронетехникой и штурмовой авиацией. Это организация, которая тратит десятки миллионов долларов на современное вооружение и оснащение, постоянно осваивая его и в теории, и на практике. Боевики активно работают над своей тактикой и стратегией.

Они анализируют, планируют, дорабатывают.

Талибы – ветераны десятков боев, люди с колоссальным организационным и командным опытом, эксперты в тактике нетрадиционных боевых действий.

Стоит говорить откровенно – данная организация является отлаженной военной машиной, у которой стоило бы учиться военной элите самых сильных армий мира.

О том, что такое «Талибан» в нескольких фактах


1. Талибы имеют отличную тактическую подготовку. Они действуют, как большинство современных западных армий – атакуют преимущественно по ночам, активно используя приборы ночного видения. Кроме того, они регулярно применяют дроны в разведывательных целях.

2. Вопреки распространённому мнению, талибы действуют не как разрозненные отряды повстанцев, а как полноценная армия. У организации есть централизованное военное руководство, единая логистика, система подготовки офицерских кадров.

3. «Талибан» уделяет огромное значение военной подготовке своих солдат. Согласно известным данным, организация имеет как минимум 16 тренировочных баз. Примерно 2/3 времени службы личного состава занимают интенсивные тренировки и учения – помимо этого, каждые 4 месяца члены организации проходят дополнительное обучение, в ходе которого разбираются обнаруженные недостатки тактики боя, а также осваивается новое вооружение (это гениальная система, которой может позавидовать любая армия – все ошибки анализируются в максимально сжатые сроки тактиками и офицерами, и моментально доводятся до рядового состава).

4. Талибы активно используют тактику психологической войны. Работает это эффективно и незамысловато – они просто-напросто систематически истребляют всех лиц, лояльных официальному правительству в Кабуле: общественных деятелей, чиновников, врачей, журналистов. Незамысловатые азы эффективного террора, невозможные в любой другой точке земного шара.

5. Техническое оснащение «Талибана» превосходит таковое у большинства подразделений из состава западной коалиции, и тем более – Афганской национальной армии. Ещё в 2011 году американские вооруженные силы выпустили ряд докладов, посвящённых данной проблеме: бойцы организации начали в корне менять свою тактику, используя современное снайперское вооружение, приборы ночного видения, системы лазерного наведения артиллерийского огня и легкие пехотные минометы.

А теперь мы представляем вашему вниманию два серьёзных тактико-технических преимущества, благодаря которым наступление «Талибана» рассекает оборону официального правительства, словно горячий нож масло.

Беспилотники «Талибана» – дешевизна и практичность


К сожалению, в России очень мало и однобоко освещают использование дронов в различных конфликтах низкой интенсивности. Между тем это очень любопытная и поучительная история – и сейчас я объясню, почему.

Начать данный разговор стоит с того, что талибы используют в своих целях самые распространённые и довольно бюджетные модели квадрокоптеров – например, DJI «Phantom». Судя по данным ISAF, существенная доля бойцов «Талибана» проходит обучение пилотированию коптеров – это обеспечивает их массовое применение.


Дабы купировать технические недостатки коммерческих квадрокоптеров (например, малую дальность полета), «Талибан» в лучших традициях асимметричной войны объединил мобильность и гибкость мотоциклов с возможностью ведения неконтактной разведки при помощи дронов.

Именно такое преимущество в детальной воздушной разведке служит для организации залогом успешных действий при штурмах форпостов правительственных войск. Помимо прочего, талибы неоднократно использовали коптеры в качестве мини-бомбардировщиков для нападений на блокпосты. Это довольно незамысловатая тактическая уловка: при сбросе самодельных бомб солдаты и полицейские бегут в укрытия, а в этот момент боевики начинают круговую атаку укреплений.

Также необходимо сказать и о том, что «Талибан» примерно с 2016 года активно использует квадрокоптеры для организации покушений на высокопоставленных правительственных служащих.

Вопреки распространённому суждению о уязвимости гражданских моделей дронов, их массированное применение стало чудовищной проблемой даже для отлично оснащённых вооруженных сил США. Глушилки и системы РЭБ просто-напросто невозможно разместить на всех блокпостах, на каждой базе, укреплениях, оснастить ими все патрули. Оказалось, что купировать данную угрозу нереально даже с бюджетами уровня ISAF.

Да-да, вы не ослышались – двухсотдолларовые коптеры стали головной болью для регулярных западных армий. Грамотное тактическое применение этих аппаратов стало одним из основных преимуществ «Талибана» над его высокотехнологичным противником.

А DJI «Phantom» постепенно и становятся такой же легендой асимметричной войны, как и пикапы «Тойота».

Мотопехота верхом на байке


Если вы думаете, что талибы – это разрозненные партизанские отряды без техники, то вы самым серьёзнейшим образом ошибаетесь.

Ещё в 90-ых, до вторжения коалиции в Афганистан, боевики «Талибана» зарекомендовали себя как асы маневренной войны. Последующие два десятилетия они активно укрепляли свою репутацию на практике – но об этом, увы, написано не так уж и много.

Конечно, у вас возникнет закономерный вопрос – о какой маневренной войне идёт речь, если Афганистан долгие годы находился под колпаком воздушного наблюдения со стороны ISAF? Да и как вообще можно применять технику в таких условиях?

И я вам отвечу: всё возможно, если ваша техника – мотоцикл!


Источник: Wall Street Journal / youtube.com


«Талибан» долгие годы использовал стратегию партизанской войны – в целом, общая стратегическая обстановка и не позволяла группировке перейти к открытым боевым действиям. При этом использование исключительно пеших отрядов – вещь не самая разумная. Всё-таки на дворе не 1943 год, и даже война низкой интенсивности требует от участников высокой мобильности. Естественно, использование автомобилей в таких условиях было практически невозможно: они заметны, требуют значительное количество топлива, довольно недешевы, а ещё им необходимы дороги.

Первой важнейшей нишей мотоциклов в рядах «Талибана» стала разведка. Высокая мобильность вкупе с возможностью маскировки под гражданских стала серьёзной головной болью для ISAF. Как уже было сказано выше, настоящей «изюминкой» стало использование связки «мотоцикл + БПЛА» – операторы дронов, меняющие позиции верхом на байках, показали себя очень функциональной и гибкой тактической единицей.

Естественно, в отсутствии возможности использования другого транспорта «Талибан» начал применять и «мотопехоту». Отряды боевиков успешно освоили скоростную переброску личного состава и тяжелого вооружения на мотоциклах. По мере вывода сил ISAF из страны талибы сделали данный тактический приём своим козырем – подразделения порой перебрасываются одновременно на сотне байков, обеспечивая невиданную мобильность на фоне откровенно пассивных сил АНА. Помимо этого, боевики активно используют байки и прямо в бою, перебрасывая расчёты тяжелого оружия – станковые пулеметы, гранатометы и антиматериальные винтовки. Это позволяет им с высокой скоростью концентрировать огневую мощь при штурмах, что, конечно же, является большим преимуществом перед противником (стоит отметить, что данный тактический приём работает, как часы – несмотря на захват большого числа бронеавтомобилей, боевики в основном продолжают использовать для маневра расчётов тяжелого оружия именно мотоциклы).


И, конечно же, никак нельзя упустить и такую сторону войны, как обычный террор. Талибы годами практикуют молниеносные огневые налеты на форпосты правительственных сил и мирное население. Подчас такие нападения не приносят большого ущерба, но серьёзно изматывают силы АНА. Кроме того, боевики успешно освоили нападения на конвои и патрули в стиле «кавалерийских налетов». Здесь стоило бы отдельно упомянуть тактический приём, серьёзно попортивший кровь ISAF в первые годы вторжения. Суть его проста – байкеры нападают на патруль и проводят ложное отступление, удирая... через минное поле. Противотанковые мины игнорируют легкие мотоциклы – но прекрасно реагируют на тяжелые тактические автомобили стран НАТО. Стоит ли объяснять, что происходит дальше?

Естественно, ложные отступления на мотоциклах неоднократно использовались и для заманивания сил ISAF в классические засады. Одним словом, «Талибан» верхом на байках успешно возродил тактику монгольской легкой кавалерии в 21 веке – и успешно её использует.

Как и в случае с БПЛА, талибы пошли по пути абсолютной практичности – группировка использует культовый Honda CG-125 китайского производства. Причины тому просты и понятны: эти байки продаются на любом базаре Афганистана. Они дешевы, экономичны, выносливы и доступны.

В качестве заключения


Организация «Талибан» является одним из ярчайших примеров трансформации войны в современном мире.

«Вооруженные конфликты будут вести люди на земле, а не роботы в космосе. У них будет больше общего с войнами примитивных племен, чем с крупномасштабной традиционной войной с использованием обычных видов оружия... Поскольку воюющие стороны сольются друг с другом и с мирным населением, стратегия в духе Клаузевица не будет применяться.

Оружие станет менее, а не более сложным. Война не будет вестись с расстояния одетыми в аккуратную униформу людьми, сидящими в кабинетах с кондиционерами за мониторами компьютеров, манипулирующими символами и нажимающих на кнопки: на деле у «войск» будет больше общего с полицейскими (или с пиратами), чем с военными аналитиками.»


– Ван Кревельд. «Трансформация войны».

Что мы можем увидеть, рассматривая «Талибан»? Это сверхгибкая, чрезвычайно чуткая к любым изменениям военная машина, которая способна в кратчайшие сроки перестраиваться под текущие условия боевых действий. Мы видим систему, которая невозможна ни в одной регулярной армии мира – систему, которая несколько десятилетий успешно сражалась и побеждала настоящие, классические армии, построенные по последнему слову военной мысли для сражений в условиях крупномасштабных конфликтов, подобных Второй мировой.

Это тема, однозначно достойная детального изучения – ведь в конечном итоге современная война всё больше меняется – регулярная армия всё чаще напоминает жертву, а различные военно-террористические организации – хищников.

Источник